Бровари вірять

Проповедь Олега Костюка

Помниться, как прошлой весной я поехал в Третьяковскую галерею в Москве. Коллекция картин, собранных семьей Третьяковых притягивает не только русских, но и множество иностранцев. И, попадая в Храм искусства, как буд-то перемещаешься в другой мир. Прохаживаясь по залам, вглядываясь в разные картины, невольно погружаешься в дивный мир. И так, зал за залом… но, вдруг, кажется, что прямо на тебя с одной стены идет человек, а ты как будто сидишь в толпе у реки…

О картине, я вскоре забыл, и вот, совсем недавно как будто в памяти ожили воспоминания чувств и переживаний, связанных с этой картиной во время просмотра.

Картине “Явление Христа народу” художник Александр Иванов отдал всю свою жизнь.

Он родился в 1806 году, между Пушкиным и Гоголем, украсив своим явлением на свет божий плеяду гениев, ознаменовавших начало золотого века России. Но в отличие от прочих корифеев был, в полном смысле слова, безроден, беден и мог уповать только на свой талант и волю Божью. Отец Александра, Андрей Иванов, - сирота, получивший фамилию в Воспитательном доме, неимоверным трудом пробивался в жизни. Будущий автор “Явления” вырос в большой многодетной семье смиреннейшего преподавателя Академии художеств. Бедность была вечной семейной подругой, и взгляд мальчика, трепетно уверовавшего в Евангелие, всегда находил среди церковных картин ту, с которой выходящий из дивного Божественного света человек протягивал всем страждущим руку.
А все же остается загадкой, как явилась к Иванову всепоглощающая страсть, заставившая всю жизнь, до последнего дыхания идти с кистью в руке навстречу Христу.

При первой возможности Александр Иванов уезжает в Рим. Рим в то время считался самой экзотической столицей Европы. Всякий художник, желающий обрести себя, стремился сюда. Там, ему казалось, работа пойдет лучше. Ведь он уже начал писать картину «Явление Христа народу».

Однажды русскую колонию художников в Риме посетил император Николай I. Накануне царского визита Иванов в великой тревоге написал на его имя прошение, где причину своей задержки в Риме объяснял необходимостью закончить “Явление Христа народу”, которую пишет для возрождения погрязшего в грехах человечества.

Твердым гвардейским шагом вошел император в чердачную мастерскую художника. С изумлением вгляделся в необъятное полотно, с которого навстречу ему шел Христос, прогремел: “Хорошо начал!”, и, обернувшись к генералу Килю, оставленному для присмотра за русской художественной братией, добавил: “Кончит это, пусть напишет Великое Крещение русских в Днепре”. Киль, считавший Иванова “сумасшедшим мистиком”, с этого дня стал тише воды, а из Академии пришло уведомление, что художнику Иванову назначена “бессрочная пенсия”.

О том, как жил художник на скудную пенсию, из коей почти все средства уходили на холсты, кисти и краски для сотен этюдов, пожираемых картиной-колоссом, да на оплату натурщиков, рассказал молодой Иван Тургенев. Заехав в Италию “прогуляться” и посетив чудака-художника (о котором уже судачила вся Россия), Тургенев был потрясен: обед Иванова состоял из сухарей, которые он запивал студеной водой, да и всюду расхаживал художник в простой крестьянской блузе. Единственной его целью было дописать картину для возрождения погрязшего в грехах человечества.

Так воплощалась на холсте страстная проповедь в красках, зримая поэма духовного озарения и потрясения.

В этом холсте автор соединил три эпизода из Евангелия: обличение Иоанном Крестителем лицемерных фарисеев, крещение людей всех сословий в Иордане и встречу страждущей толпы с Иисусом Христом. Момент, когда пламенный Иоанн возглашает: “Я только Предтеча!”, и властным движением руки вздымает человеческую волну навстречу приближающемуся издали, спокойному, как вечность, Сыну Божьему: “Вот истинный Спаситель мира!”

Художник верил, что именно в эту минуту начался истинный День Человечества.

Позднее художник принимает решение: пора на Родину - туда, где, собственно, и нужно “Явление Христа народу”. Но как труден будет этот путь!

Каких только злоключений не натерпелся мастер со своей гигантской пятиметровой картиной на многодневном пути от Рима до Петербурга. Через границы нескольких стран, десятки таможен. То он в нетерпении заедет далеко вперед, а картина застрянет, то, напротив, картина опережает его. Она не помещается ни в каюты, ни в повозки. Как, впрочем, и сам автор, который никогда не вмещался в обычные рамки. И вот он наконец-то дома.

Но и дома евангельские мотивы никого не интересовали, с выставкой картины в Академии художеств бесконечно тянут. А когда все же выставили 9 июня 1858 года, целая свора академиков устроила “Явлению” глухую критику. Простым людям, нуждающимся в очищении грехов (на восприятие которых автор возлагал все свои надежды), не до высоких философских идей, даже не до спасения души. Что касается светской публики, то она глядит на картину с прохладцей, скучно рассматривая ивановское откровение. И, потрясенный, Александр Андреевич бежит из холодного, бездушного Петербурга в Москву. Но и туда не успевает. Измотанный и страшно ослабленный, он уже не найдет в себе силы к сопротивлению, когда по дороге к Москве на него будто с неба свалится смертельная болезнь - холера. Он сгорит за три дня.

3 июля 1858 года, спустя всего несколько месяцев после возвращения в Россию, Александра Иванова не станет. Гроб с телом бедного художника проводит в последний путь лишь горстка родственников да кучка невесть как проведавших о кончине мастера студентов-художников. Один из них задаст риторический вопрос: “Что дала Россия Иванову?”. Сам же ответит: “Могилу”.

И словно последняя насмешка судьбы. Через несколько часов после похорон на квартиру Иванова пожалует важный лакей с вестью благой и торжественной: Его Величество Государь Император Александр II награждает художника Александра Иванова орденом святого Владимира в петлицу, за 15 тысяч серебром покупает “Явление Христа народу” и присваивает ему звание академика. Поздним соболезнованием откликнутся Крамской и Стасов. Но особенную зоркость неожиданно проявит убежденный атеист Чернышевский, назвав Александра Иванова “художником будущего”.

Его будущее давно пришло. “Явление Христа народу” тянет к себе магнитом всякого, кто приходит в Третьяковку. И, вступив в этот священный зал, откуда прямо к нам идет Иисус Христос, кажется, что и ты там, в толпе на картине, которая так страстно ждет Мессию.

На первом плане мы видим Предтечу. Мы можем автора картины ассоциировать тоже с Предтечей, подобно тому, как Иоанн жаждал рассказать людям об искуплении и очищении, так же и Александр Иванов, по своему нес весть греховному человечеству…

Пожилая чета давно мечтала о ребенке, но проведение Небес не позволило им наслаждаться детским смехом. Люди относились с недоверием к священнической чете, ведь не может быть такого, чтобы у священника не было детей. «Наверное жена Захарии, Елисавета была грешной и Бог не хочет, чтобы она продолжила неправедный род… О Захарии сказано, что он достиг преклонного возраста (Лк 1:7) Но у него не было по прежнему детей. Также известно, что он принадлежал к священническому роду…Он не был одаренным священником, он не был знатным и умным, проворливым – но он был благочестивым. Священнический сан передавался по наследству, всего было 24 разряда (чреды) священников, Захария принадлежал к чреде Авдия. В главные праздники (Пасха, Пятидесятница, праздник Кущей) все священство, а в тот период их было ок 400 чел, собиралось в Иерусалимском Храме для совершения обрядов. В ежедневном же служение принимали участие ок 45 человек.

Все служения проводились перед этим проводя жеребьевку, чтобы не могли выбрать для себя самое лучшее… Самым ответственным являлось служение каждения. И данное служение могло быть совершенно священником лишь раз в жизни, в момент служения священник был максимально близко к Богу. Дым каждения проникал во Святое Святых.

Еще было темно… священники собрались у храма, для того, чтобы бросать жребий кто будет совершать то ил иное служение, кто-то заколет жертву, кто-то покропит кровью.

Весь народ утром совершал молитвы, собираясь на кровлях своих домов. И, вот, должно было совершиться самое важное, кто же пойдет совершать каждение?

Начали бросать жребий и что-то произошло на небесах, Захария вздрогнул, уже больше сорока лет он так же стоял и жребий не падал на него, а почему сейчас, тогда, когда он стар. Священники расступились, Захария прошел по коридору, образованному священниками, надел праздничное одеяние для совершения служения и направился к святилищу с двумя помошниками… Он ступал тихо и мирно, смиренно – он нашел благоволение в очах Божьих, недоверие прошло…

Когда он подходил к Святому Святых его уста как буд-то продолжали шептать: «Боже, подари мне сына и я отдам тебе его навсегда». Он подошел к Св. Св. положил кадильницу на угли и дым понесся во Св Св. И, произошло то, что уже не происходило 400 лет, с дней Малахии. Захария увидел Ангела, напуганный до смерти, но ангел успокоил Захарию Лк 1:13. Бог милостив и человечен, Он не требует от Захарии длительного восхождения, для того, чтобы понять что Он хочет сказать, Он сам спускается к людям…

Его сын будет Назореем, и будет предшествовать Мессии.

Захария вышел из Храма, поднял руки, чтобы благословить народ, который уже заждался, но не смог произнести… «Да благо…» возможно, речь Захарии подхватил другой священник… Но суть заключалась в том, что Бог начал снова говорить с народом, время 400 лет молчания окончено. Теперь пришло время, чтобы Бог явился и говорил…

Приблизительно в это же время Ангел был послан и Марии, матери Иисуса…

О дивном зачатии Иоанна поговаривали во всей округе.

Скорее всего Иоанн воспитывался в кумранской общине (Лук 1:80). Ессеи, «сыны света», боролись против иерусалимского священничества, «сынов тьмы». Они ушли далеко в пустыню и там ввели свои строгие правила, тщательно соблюдали закон и всю свою жизнь считали посвященной Богу.

Большое внимание уделяли омытии ритуальном и физическом. Археологами были обнаружены множество кувшинов, которые служили для очищения. Более того, были найдены даже большие резервуары, где хранилась вода…

Лук 3:2… Скорее всего учение ессеев не удовлетворяло Иоанна и он отошел от них… сам Бог избрал Иоанна и он понимал, что Бог дал ему уникальное задание: представить Иисуса.

Лук 3:3. через крещение Иоанна, которое означало покаяние, люди не получали Святого Духа. Оно лишь служило залогом того, что Бог простит, когда Ему будут исповеданы грехи (Мк. 1:4-5). Это крещение можно сравнить с пропалыванием поля, срыванием сорняков, с очищением сердца, через исповедь и отпущение грехов. Однако одного пропалывания недостаточно, очищения сердца мало!!! И на земле ничего не вырастет, если только прополоть сорняки, нужно бросить зерно в почву. То же касается и почвы человеческого сердца.

Явление Христа Мессии ожидалось давно Мк. 1:7-8, и Иоанн осознавал свое предназначение Предтечи. Слово «наклонившись» означает глубокое смирение. Иоанн хотел сказать: «даже в смиренном состоянии я не достоин развязать ремень обуви Его». 8-ой стих показывает, почему не мог Иоанн крестить и передать Духа Святого.

Иоанн возвещал спасение и прощение грехов… Лк 3:6 И узрит всякая плоть спасение Божие, т.е. Спасителя, Сына Божия, Иешуа.

Кто же приходил на крещение? Сначала простой народ (Лк 3:7,10), рядовые граждане, потом мытари (3:12), которые собирали налоги и таможенные сборы для Римского государства. Они считались всеми наиболее грешными. Приходили и солдаты (Лк 3:14) и фарисеи (Ин. 1:22-24) постоянный поток разных людей… все они жаждали очищения, но Иоанн продолжал твердить, что за мной идет Тот, Кто передо мной.

Весть Иоанна звучит так, как весть Иисуса, это начало Нового Века. Лк 3:9 – дерево, не приносящие плода. Живущие не так как следует, не наследуют царства и Дух Святой не снизойдет на нас. Если мы ходим по заколдованному кругу, сегодня мы исповедываем грехи, обещаем не повторить, а завтра повторяем, это нас убивает. Нет! Нет! Мы не можем так жить! Покаяние значит высказать свой грех, то есть все общее между грехом и человеком и выплюнуть грех навсегда.

Лк 3:10 – народ. В Иерусалим множества народу приходило… и все мечтали о том, чтобы умереть в Иерусалиме.

Лк 3:12-13 – мытари

Лк 3: 14 солдаты. Иоанн не требовал от них: «зачем вы в солдатах?»

Евангелие – это Благая весть об Иисусе Христе, а не просто какая-то хорошая весть. Весть, которую провозглашал Иоанн Креститель, была следующей: идет Мессия. Покайтесь, исправьте дорогу, оставьте грех, чтобы вы могли принять грядущего Мессию!

Путь Иоанна Крестителя был не легким, да и закончилась его жизнь весьма трагично, ему отрубили голову. Но он был пророком будущего, потому, что говорил о Том, кто шел…

Как мы похожи и не похожи на Иоанна Крестителя, на Александра Андреевича Иванова…

Написали ли мы картину «Явления Христа народу»? Исправили ли мы пути и кривизны?